Мастер-класс преподавателя - Междисциплинарные исследования 13
.RU

Мастер-класс преподавателя - Междисциплинарные исследования 13


^ Мастер-класс преподавателя

И.А. Герасимова. Философская риторика: убеждающая речь17


Чем высказывания, мысли и тексты философов могут быть привлекательными для читателя? Разумеется, многое зависит от личности самого читателя, от того, что он сам вольно или невольно хочет увидеть в понравившемся или не понравившемся тексте. А если читатель – сам профессиональный философ, то, что же его может привлечь и заинтересовать в чужом тексте? Общность интересов, подходов, общая тематика, или же нечто противоположное? Или нечто абсолютно новое? Если человек действительно солидный, профессиональный исследователь, то в текстах он, прежде всего, ищет смыслы, а потом выражения. Хотя изящность стиля и манера речи играет не последнюю роль в популярности того или иного философа. В философском мире имеется множество ситуаций, когда именно риторика приобретает большую значимость, нежели сама по себе теоретическая работа и ее результаты. В первую очередь это касается ситуаций, когда требуется кратко изложить свою мысль, дать краткое пояснение, объяснение, возразить или оспорить собеседника в диспуте. В этой работе я предложу читателю три методики развития умения выстраивать краткие убеждающие речи – мини-суждение, мини-речь и представление. Поскольку вопрос о философской риторике, на мой взгляд, весьма интересен, также посмотрим, что же все-таки может убеждать других людей.

Для начала разберемся с тем, что понимается под убеждением в современной риторике. С искусством красноречия напрямую связана риторика как наука о воздействии на человека с помощью слова. Воздействовать с помощью слова можно по-разному, магия слова широко распространена: словом привлекают, очаровывают, манипулируют, обманывают, управляют волей другого лица с помощью приказа. Риторика изучает воздействия убеждающего слова, понимая под таким воздействием рациональные акты, которые не предполагают грубо эмоционального и волевого принуждения. Рациональное убеждение поддерживают такие качества речи как ясность, правильность, уместность и красота. Среди них ясность – считается наиболее важным. Вот, что об этом пишет Г.Г.Хазагеров, написавший замечательную книжку о политической риторике: «Убедительной речь делается благодаря ясности. Ясной называют такую речь, содержание которой быстро и надежно схватывается адресатам. В ясной речи ее форма идеально соответствует содержанию. Это и придает речь убедительность: все стоит на своем месте, все мотивированно. Именно ясность Аристотель считал главным качеством убедительной речи.

Модель риторического воздействия можно представить следующим образом…


Читать дальше


^ Архив


В.Н. Порус. Проблема значения сквозь призму культурологического функционализма


Хотя и с большим опозданием, основные работы Бронислава Малиновского (1884-1942), классика современной этнографии, социологии и теории культуры, стали выходить в русских переводах18. Публикуемая здесь статья «Проблема значения в примитивных языках» вышла в 1923 г. как приложение к книге Ч. Огдена и А. Ричардса «Значение значения», одной из самых известных работ по семиотике. До этого Б. Малиновский опубликовал только одну статью, специально посвященную вопросам лингвистики19, но проблемы языка, адекватного перевода, роли культурного и социального контекста в понимании языковых феноменов его постоянно интересовали. Этот интерес отражен в его монографиях «Аргонавты западной части Тихого Океана» (1920), «Преступление и обычай в обществе дикарей» (1926), «Коралловые сады и их магия» (1935), а также в других работах, так или иначе связанных с исследованиями языковых аспектов культуры. Мысль о том, что семиотические проблемы могут и должны рассматриваться сквозь призму культуры, была ключевой и многократно подчеркивалась в этих работах. Знакомство с идеями Огдена и Ричардса укрепило уверенность Малиновского в том, что между лингвистическими и культурологическими исследованиями имеет место обоюдная зависимость: нельзя понять культуру, если не владеть ее языком, но нельзя овладеть языком, если не вживаться (настолько плотно, насколько это вообще возможно) в культурную жизнь, даже если она выглядит абсолютно чужой и далекой от исследователя. Таким образом, лингвистика и семиотика не являются только инструментами этнографического и культурно-антропологического исследования, их собственное содержание, методы и выводы неотделимы от последнего и, по сути, являются его частью.

Главная идея книги Огдена и Ричардса (наглядно выраженная в их «семиотическом треугольнике») в том, что отношение между словом (знаком, символом) и обозначаемым предметом (вещью, действием, событием, процессом и т.п.) опосредовано мыслью об этом предмете (референте). Слова – не бирки на референтах, а обозначения многозвенных мысленных процессов, в которых эти референты, собственно, формируются как таковые, что и дает возможность соотносить их с «внешними предметами» или действительным миром. В этой идее, развивавшей традицию, идущую от Ч. Пирса, Б. Малиновский нашел аналог своим размышлениям о том, что формальный анализ недостаточен для построения адекватной грамматики языка, что необходимо видеть в языке не формальный «репрезентант» мысли или инструмент рефлексии, а «форму деятельности», в которой мысль и дело неотделимы друг от друга, в особенности, когда речь идет о примитивных обществах или о формировании мышления у детей. При таком понимании выражения языка обладают значениями, которые не сводятся к указаниям на некоторые «внеязыковые» предметы или к логической связи между такими указаниями, а порождаются «контекстами ситуации», в которых они употребляются.

Отсюда мысль о том, что адекватный перевод выражений языка одной культуры на язык другой не может быть обеспечен «обращениями к словарям», составленным методом «приближения», когда для слов одного языка находят приблизительные значения, передаваемые словами другого языка, устанавливая тем самым «инварианты» значений, с помощью которых пытаются наладить взаимное понимание между людьми различных культур. Эта мысль Малиновского созвучна лингвистическим идеям В. фон Гумбольдта, гипотезе Э. Сепира и Б. Уорфа о культурной детерминации языковых значений, а также работам У. Куайна, доказывавшим принципиальную неопределенность «радикального перевода» с одного языка (как естественного, так и искусственного) на другой, если рассматривать эти языки как целостные системы выражений, жестко «привязанные» к определенной онтологии, выраженной в «концептуальном каркасе». Можно упомянуть о связи этих идей с «контекстуальной» теорией значения Л. Витгенштейна, с семантическими исследованиями Дж. Остина и Дж. Серля: значение языковых выражений связывается с ситуациями «говорения», в которых выявляются отношения «говорящего» к тому, что «говорится», а также цели «речевых актов».

Б. Малиновский был увлечен своей идеей, и, как это часто бывает, находил в ней едва ли не универсальный ключ к проблемам не только лингвистики, но и философии культуры, включающей в себя философию языка. Начиная с бесспорного утверждения о том, что «изучение любого языка, на котором говорят люди, условия жизни и культура которых отличаются от наших, должно сочетаться с изучением их культуры и жизненной среды», он переходил к более обязывающим тезисам о нераздельности языковых и культурных феноменов: «Точно так, как в реальности устных или письменных языков, слово без языкового контекста есть просто фикция и само по себе пусто, в реальности устного живого примитивного языка это выражение не имеет значения иначе, как в контексте ситуации... Контекст ситуации неотделим от понимания слов».

Такое утверждение без необходимых уточнений ведет к апориям. Малиновский прав, критикуя понимание значения, истоками своими уходящее в магическое употребление языка, - когда слово трактуется как некое мистическое вместилище, несущее в себе свое же значение независимо от конкретики употребления. Но вряд ли можно согласиться с тем, что слово «как таковое» вообще лишено значения, а обретает его только в «контекстах ситуаций». Если стать на эту позицию, из нее сразу же следует, что адекватное взаимопонимание между представителями разных культур невозможно, ибо этому препятствует принцип «символической относительности», лингвистика становится наукой о психологических состояниях субъектов речи («психология символической референции должна служить базисом для всей науки о языке»). Но взаимопонимание – при последовательном проведении названного принципа – невозможно и между людьми одной культуры. На это указывает Дж. Фёрс: «Если Малиновский настаивает на том, что нельзя знать корреляцию между контекстом ситуации и языковыми выражениями до тех пор, пока они не соединятся в вашем опыте, то ему следовало бы признать, что для того, чтобы понять тробрианских рыбаков, когда они ловят рыбу, нужно самому быть тробрианским рыбаком. Если другому тробрианцу, который до этого не ловил рыбу, случилось бы однажды наблюдать как это делают другие, он не смог бы понять ни слова, из того, что они говорят - так, как если бы они говорили по-английски»20. Фёрс подчеркивает, что так можно прийти к совершенно неприемлемым, даже абсурдным выводам, например, пришлось бы признать, что любые два выражения, выступающие в одном и том же «контексте ситуации», являются синонимами, в противном случае человек не мог бы понимать бесконечное число выражений своего родного языка.

Вообще, утверждение о связи «контекста значения» со значением любого языкового выражения доводилось Малиновским до крайности, в которой терялся рациональный момент, состоящий в том, что значения слов определены не «физическими» (или какими-либо другими «внешними» по отношению к языку) свойствами обозначаемых объектов, а функциями этих слов, когда они связываются со своими референтами. Собственно, это соответствовало бы «функционализму» Малиновского как методу интерпретации отдельных культурных феноменов и анализа самой культуры как целого. Именно так и были поняты его идеи представителями лингвистического функционализма, которые трактовали «контекст ситуации» весьма расширительно – как всю культурную среду, в которую погружен «акт речи»21. Но при таком понимании существенный для позиции Малиновского тезис о том, что язык есть форма деятельности, а не «репрезентант» мысли, растворялся и терял свою полемическую остроту. Исчезала и возможность обнять в единой лингво-культурологической концепции все сферы языковых практик – от примитивной магии до науки и философии.

И хорошо, что исчезала, мог бы сказать кое-кто сегодня: ведь теории, претендующие на всеохватность, воспринимаются с изрядной долей недоверия или скепсиса. Но Малиновский принадлежал своему времени, когда универсальность картины мира (мира природы точно так же, как мира культуры) была еще желанной целью и ценностью. «Во всех человеческих языках, как бы ни были велики различия между ними, есть определенные совпадения структур и грамматических средств выражения, не говоря уже о наличии общих принципов или предпочтений. Было бы и нелепостью, и интеллектуальным малодушием заранее отказаться от поиска тех глубинных факторов, которыми определяются эти универсальные, общечеловеческие характеристики языка».

Здесь Малиновский противостоит расистским или сексистским концепциям, в которых факторы, определяющие характеристики языка, разыскиваются на уровнях далеких от общечеловеческого универсализма. Но идея, по которой таким уровнем следует считать языковую практику примитивного человека, коль скоро ее грамматическая структура максимально свободна от наслоений позднейших культур (прежде всего попадающих в поле зрения исследователей и служащих питательной почвой для отвлеченных умствований), зато прямо связана с формами жизнедеятельности, выглядит методологически сомнительной. Здесь, видимо, уместно вспомнить афоризм К. Маркса о том, что «анатомия человека – ключ к анатомии обезьяны». В применении к данному случаю это означает, что к фундаментальному уровню, на котором выясняются взаимосвязи языка, мышления и деятельности следует идти, отправляясь от наиболее развитых, а не от примитивных форм этих взаимосвязей. Малиновский же надеялся, что ему удастся «застать» процесс формирования языковых структур в самом начале, когда на него еще не наложили свои отпечатки последующие стадии культурного развития, и увидеть в нем чистый первообраз, в котором язык и жизнедеятельность еще не обособились, а существуют в единстве. Эта надежда позволяла ему предполагать, что «фундаментальные грамматические категории, общие для всех человеческих языков, могут быть поняты только в обращении к прагматическому Weltanschauung примитивного человека, и что посредством языка варварские примитивные категории должны были глубоко повлиять на позднейшие философские воззрения человечества». Оправдалась ли эта надежда, об этом должны судить лингвисты-профессионалы.

Во всяком случае, идея о том, что «контекст ситуации» определяет значение любых языковых выражений не стала и не могла стать универсальным ключом к пониманию языка на всех уровнях его культурного функционирования. Б. Малиновский видел трудности, связанные с неограниченным применением этой идеи, и пытался преодолеть их за счет довольно искусственных трактовок «контекста ситуации». Таково, например, его истолкование ситуаций «фатического» общения, в которых обмен словами или фразами не предназначен для обмена какой-то информацией, а служит только установлению некоторой психологической атмосферы (дружелюбия, гостеприимства, взаимной вежливости или, наоборот, враждебности, настороженности, угрозы и т.д.). Трактовать такие стандартные формулы общения («Ну, как дела?», «А погодка-то – ничего!», «Ну и денек!», «Такие дела, брат!» и т.п.) как форму действия, направленного на достижение определенной связи между людьми, конечно, можно, но само понятие «контекста ситуации» при этом теряет именно те свои существенные признаки, с которыми Малиновский пытался связать значения выражений. Если в ситуации, когда людям просто неловко или трудно молчать, они обмениваются ничего не значащими фразами, то все подобные фразы должны быть синонимами. Но как-то трудно согласиться с тем, что фразы «Сегодня, многоуважаемый Иван Петрович, погода недурна. Утром было пасмурно, словно как бы на дождь, а теперь солнце. Говоря по совести, осень выдалась прекрасная… и озими ничего себе»», которыми доктор Астров заполняет трудную паузу, возникшую, когда не во время вошедший Войницкий застает целующуюся пару, равны по значению обрывкам из пиес, которыми Филипп Филиппович Преображенский перемежает в минуты растерянности или задумчивости свои разговоры с Шариковым.

Если идти по такому пути без оглядки, придется, кстати, признать тождественными по значению (вернее, по его отсутствию) многочисленные высказывания политиков, занимающихся предвыборной агитацией, коль скоро они делаются вовсе не для того, чтобы сообщить избирателям нечто информативно ценное, а лишь для создания атмосферы доверия к ним с целью завоевания максимума голосов. Говоря словами Малиновского, «язык в этом случае не функционирует как средство передачи мыслей».

Но более важно, что «контекст ситуации», который должен определять собой значение связанных с ним слов, сам по себе не может быть определен без слов с известным значением22, разве что речь шла бы о каких-то действительно примитивных контекстах, как в примере с грудным ребенком, связывающим свои первые слова с самыми первичными надобностями в еде, питье, отдыхе или ласке. Громадное большинство контекстов, в которых происходят человеческие действия, в том числе и словесные, речевые, в определяющей степени зависят от языка и формируются благодаря языку. Когда именно ребенок вступает в сферу таких контекстов, сказать трудно, но ясно, что это происходит в очень раннем возрасте. Сам Малиновский отмечал, что о сложнейших явлениях жизни примитивного племени ему «с ясным пониманием дела» рассказывали даже семилетние дети23. Если принять всерьез, что значение слова становится известным только благодаря действиям, которые с ним связаны, тогда надо согласиться с тем, что по мере взросления ребенка (а по аналогии – по мере «взросления» человеческих обществ, переходящих на более высокие, нежели у дикарей с Тробрианских островов, ступени цивилизации и культуры), его язык становится все более лишенным значений, или же сфера значений все более удаляется от сферы языковых практик, чтобы, наконец, уйти в такую даль, откуда уже не видно возврата к реальности.

Написанная почти восемьдесят лет назад, статья Малиновского своим лингвистическим и семиотическим содержанием, естественно, принадлежит прошлому. Но своим философским содержанием она продолжает жить и в нашем времени, ибо вопросы, поднятые в ней, по-прежнему актуальны, и вряд ли можно утверждать, что сегодня мы ближе к ответам на них, чем в то время, когда ее автор пытался найти эти ответы в опыте культурологических и этнографических исследований.


lyubie-dorogi-dorogi-nezavisimaya-gazeta-spirin-aleksej-21032006-55-str-10.html
lyubimaya-udostoennaya-diplomov-moincho-gazeta-na-parkovoj-u-podnozhya-ilmen.html
lyubimie-uchebnie-posobiya-nikitina-l-a-rezervi-zdorovya-nashih-detej-nikitin-b-p-nikitina-l-a-rezervi-zdorovya-nashih-detej.html
lyubimij-gorod.html
lyubimij-vsemi-prazdnik-otmechaetsya-v-raznih-stranah-po-raznomu-odnako-vezde-on-lyubim-i-ozhidaem-novij-2008-god-soglasno-vostochnomu-kalendaryu-god-zheltoj-zeml-stranica-3.html
lyubimoe-delo-prinosit-dostatok-stranica-5.html
  • shkola.bystrickaya.ru/poluchenie-motornih-topliv-iz-gazov-gazifikacii-rastitelnoj-biomassi.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-dlya-studentov-vi-kursa-specialnosti.html
  • shkola.bystrickaya.ru/pervij-den-na-novoj-rabote-rekomendacii-sotrudniku-i-rukovoditelyu.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tema-4-lichnost-i-deyatelnost-konspekt-lekcij-po-kursu-osnovi-psihologii-tema-predmet-zadachi-i-znachenie-psihologii.html
  • tests.bystrickaya.ru/konkursi-po-estestvenno-tehnicheskim-naukam-evropejskie-programmi-nauchno-tehnologicheskogo-i-obrazovatelnogo-sotrudnichestva-intas.html
  • klass.bystrickaya.ru/77-zashita-ot-elektromagnitnih-polej-izluchenij-i-obluchenij-sobranie-deputatov-napolnovskogo-selskogo-poseleniya.html
  • institute.bystrickaya.ru/filosofskij-enciklopedicheskij-slovar-stranica-47.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zachem-rossiya-spasaet-i-karimova-radio-29-mayak-novosti-11-10-2005-garin-petr-12-00-29.html
  • composition.bystrickaya.ru/osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravleniya-podgotovki-031300-62-zhurnalistika.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-i-spisok-tem-seminara-budut-opublikovani-na-sajte-www-sporttur74-ru-v-otdelnom-prilozhenii-k-dannomu-polozheniyu.html
  • books.bystrickaya.ru/demonstracii-obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-5.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-pervaya-moej-zhene-sone-i-sinu-teme-s-lyubovyu.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kontrolnaya-rabota-po-teme-reformi-solona.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/grandmas-house-essay-research-paper-traveling-up.html
  • klass.bystrickaya.ru/analz-vikoristannya-oborotnih-koshtv.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-14-mezhdunarodnoe-morskoe-pravo-uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-opd-f-14-mezhdunarodnoe-pravo.html
  • diploma.bystrickaya.ru/voprosi-i-otveti-k-mezhdisciplinarnomu-ekzamenu-gosudarstvennoe-i-municipalnoe-upravlenie-chast-8.html
  • books.bystrickaya.ru/bibliograficheskij-spisok-xiii-j-regionalnoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii-s-mezhregionalnim-i-mezhdunarodnim.html
  • crib.bystrickaya.ru/kievskaya-rus-ocherki-otechestvennoj-istoriografii-stranica-11.html
  • notebook.bystrickaya.ru/indijskie-perevodi-biblii-izvod-biblejskij-izobrazitelnoe-iskusstvo-i-bibliya.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zher-telmne-iin-berud-zhalpi-trtb.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/saba-sabati-ati-geografiyali-abi-zherd-erekshe-keshend-abiioritindi-saba.html
  • literature.bystrickaya.ru/dopolnitelnie-elementi-zakupochnih-procedur-proceduri-vzaimodejstviya-mezhdu-specializirovannoj-organizaciej-i-zaoipt-ideya.html
  • spur.bystrickaya.ru/laboratornaya-rabota-3-sistemi-massovogo-obsluzhivaniya.html
  • desk.bystrickaya.ru/podrazdelenie-emitenta-po-rabote-s-akcionerami-poyasnitelnaya-zapiska-k-godovomu-otchetu-za-2008-god-generalnij.html
  • control.bystrickaya.ru/chast-tretya-doroga-na-monfokon-kniga-vtoraya-per-s-fr-n-zharkova-izd-progress.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/pozitivnoe-vospriyatie-mira-kak-svoboda-vibora.html
  • reading.bystrickaya.ru/konkurs-na-luchshij-risunok-na-katke.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/a-competition-lesson-how-to-look-great-spisok-ispolzovannoj-literaturi-i-internet-istochnikov.html
  • znanie.bystrickaya.ru/4-v-zazerkale-intervyu-s-yusovim-v-i.html
  • crib.bystrickaya.ru/i-i-sokolov-v-v-stepanov.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-teoriya-i-istoriya-horeograficheskogo-iskusstva-federalnogo-komponenta-cikla-sd-f-04-01-sostavlena-v-sootvetstvii-s-gosudarstvennim-obrazovatelnim-standartom-visshego.html
  • lesson.bystrickaya.ru/meri-zashiti-ot-pryamogo-prikosnoveniya-pravila.html
  • predmet.bystrickaya.ru/rossijskih-bankirov-bespokoyat-kreditnie-riski-inostrancev-regulirovanie-banki-i-bankovskoe-delo-v-rossii.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sovet-liderov-associaciya-gimnazij-sankt-peterburga-vospitatelnie-podhodi-i-sistemi-v-sovremennom-gimnazicheskom.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.